Семенов – Чибирь – Ветлужский

Съездили с другом по маршруту Семенов – Чибирь – Ветлужский. Давно хотел разведать эту дорогу, аж два года назад, но все никак не получалось. Тут подвернулись обстоятельства и мы поехали. Рома только еще начинает кататься. Поэтому нужен был не очень длинный маршрут и покрасивее. И я вспомнил про свое давнее желание разведать те края.

Наш велосипедный путь начался из Семенова. Можно было заброситься до станции Керженец, это бы сократило маршрут километров на 20, но Рома героически сказал, что сокращать не надо. Мне еще не нравился выезд из Семенова и петля по Кировской трассе, но действительно ладно. Если ехать до Керженца, то нужна другая электричка, так что пусть будет Семенов.

До Беласовки и станции Керженец мы долетели своим ходом на одном дыхании, быстро и вообще без остановок. Спрашиваю, как самочувствие. Рома говорит, что просыпается. После Богоявления, на берегу реки Керженец я все-таки устроил небольшой привал. Ведь путь нам еще предстоял не близкий, а мы несемся как угорелые. Дальше, говорю, тише поедем. Рома молча кивает. Принюхивается, “чувствуешь как земляникой пахнет?”. После его слов я тоже уловил едва заметный, но все же заметный запах земляники.

Как ни странно, это для меня первый дальний выезд на МТБ в этом году. Так что, я тоже отдыхаю от шоссера и больших дорог с запахами бензина и выхлопных газов. Все таки хорошо, что мы выбрали этот маршрут, а не поехали от Гороховца по М7, как планировали вначале. Тут здорово, леса, поля, речки, деревеньки, где течет своя маленькая сельская жизнь. Велосипед дает своеобразную свободу, приехал в одну деревню, посмотрел как люди живут, через полчаса-час уже другая деревня на маршруте.

Кстати, на этой трассе Семенов – Ильино-Заборское мы видели довольно много катающегося и тренирующегося народу, на велосипедах, роликах, и даже одного лыжероллера, который проехал мимо нас аж 2 раза. Видимо он обогнал нас на перекусе. Было понятно, что не простой каталец.

 

Река Керженец весьма известна в литературе для путешественников. Во многом из-за старообрядческих поселений. В этих густых, трудно-проходимых лесах по берегам Керженца нашли укрытие бежавшие из-за гонений старообрядцы. Но к 1737-му году почти все эти поселения были уничтожены из-за новой волны гонений. После указа об амнистии 1762 года некоторые поселения восстановили. И снова волна гонений уже в 1826-х 1853-х годах почти уничтожила население. Не знаю как дело обстоит сейчас, но вроде говорят, что еще существуют в тех местах люди, которые чтут и помнят древние традиции, обряды, потомки тех самых староверов.

Истоки названия реки Керженец теряются в дремучей истории так же, как и истоки самой реки в здешних дремучих лесах. Некоторые говорят, что Керженец как и многие другие местные названия остались после татаро-монгольского ига. Не знаю, насколько это правда и как сильно похоже это на древний монгольский, но корень “керж” на разных мордовских диалектах означает “левый”. Вот так кратко и лаконично народ правого берега Волги назвал ее левый приток. Это тоже одна из версий. Но мордва действительно жила на правом берегу Волги. С чего бы ей как-то называть левые притоки? То ли дело народ этого левого берега – марийцы. Возможно, название произошло от марийского “кержалташ” – держаться за что-либо, сражаться. Видимо, по реке Керженец проходила граница между марийскими племенами и славянами, которые наступали дальше на восток и народам приходилось контактировать. Вероятно, эти контакты проходили не всегда мирно.

 

Есть, к сожалению, у края и другие страницы истории, о которых не любят вспоминать. Но о них чуть позже. А сейчас у нас Никитино и река Безменец. Мы прощаемся с Керженцем и поедем вдоль нее. Пересечем этот Безменец аж три раза. И в добавок обогнем полукругом его исток. Ничего не поделаешь, так идет дорога. Мы уходим с трассы Семенов – Ильино-Заборское, поворачиваем еще правее, на Чибирь.

В нашей стране очень слабо развита сеть дорог. Обычно это не сеть, а елочка. Есть какая-нибудь главная дорога, от которой отходят мелкие ответвления и эти ответвления часто заканчиваются тупиками. Сложно прокладывать сквозные, кольцевые маршруты, поскольку очень мало таких сквозных проездов с одной главной дороги на другую.

После Никитино дорога все сужалась и сужалась, постепенно превратившись в однополосную, а потом и вовсе в грунтовую. Несколько километров перед Хвойным – грунты с намеком, что когда-то здесь все же был асфальт. После Хвойного дорога вновь улучшилась и даже весьма так улучшилась. Шоссе прям. Однако поросшие кустами автобусные остановки выдавали постапокалипсис.

От станции Чибирь до Прудов дорога тоже почти грунты. Пруды – исток реки Безменец. Там рукой подать до Ветлуги, и начинаются как раз холмы приветлужья. Безменец выбрал себе иной путь, спускается с этих холмов в другую от Ветлуги сторону. Пруды – это еще и станция. Одна из станций тупиковой железной дороги, ветки Сухобезводное – Лапшанга.

 

Железнодорожная ветка, Сухобезводное – Лапшанга и дальше, до 60-х годов была ведомственной, Унжлаг, простиравшийся от реки Унжа на севере до озера Светлояр на юге. Только в 60-х это все расформировали и дорогу, а точнее лишь малую ее часть передали в общее пользование. Не так уж и давно. Такие вот страницы из относительно недавней истории края. О системе Лагов хорошо писал Солженицын. Да, вот оно, прямо перед домом, прямо перед носом, страницы истории не только края, но и всей страны в целом. Страницы, о которых не любят вспоминать.

И все эти дороги елочкой – как отражение всей трагической истории страны, такой же елочкой. Сломанные, искалеченные судьбы людей, семей и целых народов. Через эти елочки видна вся боль, весь трагизм, хоть и спрятанные с такой тщательностью и упорством, все-равно лежат на поверхности, пронизывают, пропитывают года. Будь то покорение народов, истребление язычества и гонение староверов, кончая системой лагов и прочим, видна все та же елочка. Делаем что-то, потом перечеркиваем, забываем и пытаемся сделать что-то новое с нуля, с новой точки, вернувшись назад. Иногда очень далеко назад, на века.

 

Не хочется заканчивать на такой грустной ноте. Поговорим о чем-нибудь веселом или просто хорошем. Ведь все-таки край красивый. И люди пытаются жить дальше. Жизнь продолжается. В Прудах у нас еще один привал. Наше путешествие скоро подходит к концу. Впереди лишь холмики приветлужья. Поселок на удивление оживлен. Детишки бегают, катаются на велосипедах и самокатах. По поселку едем медленно, чтобы никого не задеть. Дети шныряют вокруг нас.

От Прудов до Чемашихи, кажется, дорога идет все время вверх. Заколебался вкручивать даже я. А Рома вообще отстал. Ну не тормозить же мне на середине подъема, подумал, что подожду его на вершине, она же когда-нибудь будет! С вершиной что-то затянулось однако. И это было большим облегчением для обоих, когда она таки настала. Пока ждал Рому, успел сходить в кустики и пообедать. Рома приехал тяжело отдыхиваясь. Было жарко и душно, да и гора эта измотала. С нас обоих пот лил ручьями. И тем не менее я обрадовал Рому сказав, что до Чемашихи нам еще 2 километра и потом еще около 15-ти. Т.е. меньше часа пути.

От Чемашихи до Ветлужского поселки идут один за одним. Не успеваешь выехать из одного, начинается другой. И если мы до сих пор ехали по территории постапакалипсиса, то здесь уже цивилизация, люди, машины. И… горки. На одном из подъемов у Ромы заклинило цепь, вероятно что-то с переключателем. Мы оба спешили на финиш. Там нас уже ждали. И вот наконец долгожданная табличка “Ветлужский”, все, наше путешествие закончилось. С другом из Ветлужского идем купаться на местный пляж, захватив побольше еды.

Мы с другом из Ветлужского дружно поздравляли Рому с боевым крещением. Рома молодец! Выдержал, мягко скажем, не самую простую дорогу, смело и стойко перенес все ее тяготы. Поздравляю еще раз и желаю продолжения путешествий.

Спасибо, кто дочитал до конца!

река

Керженец

Add Comment

Required fields are marked *. Your email address will not be published.